Грустно, но трагедии нет. Траура нет. Так бывает, когда человек умер в свой срок, полностью исполнив свое земное предназначение. (В отличие от тех, кто умер "безвременно").

Отряд потерял командира, но продолжает движение. Причем, по ощущениям, это именно не боевые действия, а пока еще движение к линии фронта.

Со смертью Патриарха закончилась историческая эпоха. Возможно, в церковной истории ее назовут эпохой пост-советского возрождения Церкви.

Итого сегодня Церковь, можно сказать, уже "встала с колен". Пока на слегка дрожащих неокрепших ногах, но уже стоит. Все, что надо для полноценной функциональности, есть - гимназии, храмы, мастерские, институты. Наросло критическое количество человек, прошедших свое личное неофитское десятилетие. Во многих семьях выросли молодые русские православные люди - русские и православные с младых ногтей, не подвергнувшиеся ни советскому, ни либерал-постсоветскому ядовитому дыханию (за минусом неизбежных потерь в виде всякой мобиломании и т.п., но это как кислотные дожди - не убережешься).

Многого еще нет, конечно. Так же как у ребенка, только что научившегося ходить, много чего нет. Но это уже следующий этап.

И вот странно, почувствовалось, что многие ждут изменения и церковной политики. Если при Алексии Втором ее стержнем было возрождение, отстраивание, для чего требовалась тишайшая дружба с властью, то сейчас, когда уже есть на что опереться, может начаться и по-другому. И чем крепче будет собственная опора, тем сильнее будут новые веяния в этом смысле.

Интересно видеть, как смерть Патриарха произвела мгновенное переформатирование "патриотического" круга. Впрочем, ничего нового она не привнесла - она просто оказалась ситуацией, вокруг которой люди были принуждены сделать выбор.

Василий Александрович Ансимов