На своём Большом Круге Верные Казаки сказали «любо» созданию при своей организации православных сестричеств милосердия. И сразу же, по прибытии делегатов Круга домой, в регионах стали возникать группы девушек и женщин, желающих присоединиться к таким сестричествам.

На поступающие вопросы отвечает Старшая сестра создаваемого в Киеве, по благословению наместника Свято-Троицкого Ионинского монастыря архимандрита Ионы, Православного Сестричества Милосердия при Верном Казачестве во имя Св. Равноапостольной княгини Ольги, Наталья Владимировна Ярошенко.

Зачем нужна организация сестер милосердия?
Для того чтобы совместно делать добрые дела. Дела милосердия – это дела спасения. Они нужны прежде всего нам, чтобы научиться быть чутче, внимательнее к людям. Возлюби ближнего своего как самого себя.

С чего начать?
Мы начинали с поездок в дома малютки. Маленьких детей больше всего жалко. А что мы можем им дать? Не каждый может пожертвовать деньги, или вещи. Мы жертвуем то, что можем – всё время, свое тепло, свою любовь. Этим детям так не хватает любви!
Например, мы сейчас регулярно посещает дома малютки, где находятся отказные дети от 0 до 3 лет. Такие дома есть в каждом областном центре. Там очень много больных детей, которых бросили родные родители из-за физического увечья – дети с синдромом Дауна, ДЦП и другими болезнями. Есть и здоровые детки.
Мы стараемся установить контакт с руководством детского дома, чтобы нам разрешили заниматься с детьми. По возможности, мы стараемся пригласить священника, покрестить деток, носим в храм на причастие (если храм недалеко). А еще – играем с детками на улице, дарим каждому немножко любви… это такая радость отдавать свою любовь тем, кому это нужно!
Почему мы ездим именно в дома малютки, а не в интернаты? Потому что дети более старшего возраста могут воспринять ваше внимание признаком того, что их хотят усыновить. И если вдруг вы не сможете больше приезжать, этот ребенок может почувствовать себя еще раз брошенным. Поэтому для поездок в интернаты нужна определенная педагогическая и психологическая подготовка, чтобы не навредить... маленькие дети не строят такие связи с каждым взрослым, который к ним приезжает. Даже если к нему будет ездить 10 разных людей , вреда от этого не будет. В этом возрасте нельзя навредить ребенку избытком любви.

Где еще нужны сестры милоседия?
- В больницах. Можно для начала, по благословению батюшки, ходить в какую-то больницу хотя бы раз в неделю. Несколько сестер, можно с батюшкой. ПО РАЗРЕШЕНИЮ РУКОВОДСТВА больницы можно предложить всем желающим прочитать акафист, или, например, проводить чтения из жития святых. В будущем можно организовать постоянный пост сестричества в больнице, где кто-то будет дежурить каждый день, хотя бы несколько часов. Можно выполнять какие-то просьбы пациентов больницы – например, купить в аптеке лекарство, или что еще попросят. Для более подготовленных сестер возможно предложить ухаживать за тяжелыми лежачими больными, но если у вас еще нет подготовки, лучше не браться за самое тяжелое послушание, а потихоньку, начинать с простого.

- Занятия в воскресных школах. Кроме самих занятий в воскресных школах, каждый, кто владеет каким-то рукоделием может предложить вести при воскресной школе в будние дни кружки для детей. Не обязательно, вести этот кружок круглый год, можно провести 2- месячные курсы, например, макраме, или лепки, рисования - во славу Божию. Не только для детей прихожан, а для всех желающих. Если есть преподаватели англ. Языка – могу поделиться оригинальной программой курсов для школьников.

Зачем нужна форма?
Чтобы нас узнавали. Нося такую форму мы открыто исповедуем Христа. Это тоже важно. Кроме того, в больницах обычно требуют белый халат.
Кроме того, это красиво и романтично.

Курсы сестер милосердия.
В Киеве планируется проведение подготовительных курсов сестер милосердия. В программе – закон Божий, медицина, психология.

Совместные с Верным Казачеством благотворительные мероприятия.
Планируется участие в совместных с казачеством мероприятиях – от полевых учений до поездок, кроме того, сестёр будут в ПЕРВУЮ очередь приглашать на балы))

История Православных Сестричеств: Сестры милосердия в блеске ореола добра

(По материалам сайта "Русская государственность" подготовил Игорь Родин)

В 1877 году русская армия выступила на помощь своим братьям-болгарам, которые вот уже 500 лет задыхались под игом турок. Впереди были тяжелая война и славные победы. А состояние военно-медицинской службы того времени еще оставляло желать лучшего. Несмотря на проводимые реформы в армии, медицинского персонала по-прежнему не хватало, а общество еще хорошо помнило Крымскую войну и тысячи искалеченных раненых, которые требовали ухода.
Из предстоящей войны не делали секрета, и к ее началу все правительственные учреждения и общественно-благотворительные организации были завалены просьбами представительниц слабого пола об отправке их в действующую армию сестрами милосердия. Это движение было всеобщим, заявления поступали от дворянок и крестьянок, мещанок и представительниц известных фамилий, из больших городов и глухих сел. Движение женщин было настолько широким и активным, что вызвало определенную растерянность в правящих кругах, явно не ожидавших такого массового проявления патриотических чувств слабого пола.

Первой реакцией на столь мощный женский почин было открытие дипломированными врачами бесплатных курсов по подготовке сестер милосердия. В начале февраля 1877 года в Петербурге при Семеново-Александровском госпитале начались занятия для всех желающих женщин. В программу обучения входило ознакомление "с данными анатомии и физиологии, хирургии и десмургии, с учением о повязках, гигиеной и уходом за больными и ранеными, с помоганьем при операциях, с измерением температуры, прочтением рецептов и сигнатур".

Во время публичного испытания слушательниц курсов родственница императора Александра II великая княгиня Ольденбургская и главный военно-медицинский инспектор признали, что в основном молодые девушки в возрасте от 18 до 30 лет по всем разделам программы имеют твердые знания. Всего за шесть недель существования таких курсов было подготовлено более 600 сестер милосердия. Инициатива была подхвачена многими городами Российской империи — бесплатные курсы открылись в Киеве, Харькове, Одессе, Чернигове, Полтаве, Москве, Курске, Тамбове, Саратове…

Очевидцы свидетельствуют, что в последние предвоенные месяцы можно было заглянуть в любое медицинское заведение и увидеть "особое прилежание, усердие и внимание слушательниц". По далеко не полным подсчетам, такие курсы прошли порядка 3 тысяч женщин. 1 мая 1877 года по желанию императрицы все отъезжающие на театр военных действий сестры милосердия явились во дворец для прощания. Их удостоил визитом и сам Александр II, а 3 мая в необычайно торжественной обстановке был отправлен первый поезд. Главное управление Красного Креста для выпускниц курсов установило жалованье в 75 руб. в месяц, подъемных — 150 руб., офицерское довольствие и бесплатный проезд в вагоне II класса. На то время это было вполне приличное содержание. Внимание царственных особ к проблемам раненых и военно-медицинской службе был не случаен. Еще со времен Крымской войны многочисленные представительницы царствующего дома взяли на себя покровительство над многими общинами по уходу за ранеными. Создатели общин ставили перед собой задачи по уходу за больными и ранеными, присмотру, обучению и воспитанию малолетних сирот погибших на войне.

Прибывшие в Дунайскую армию сестры милосердия получили официальное название — сила "частной помощи". Первые бои с турками, первые раненые и первая кровь. Нашим женщинам пришлось выдержать суровую проверку войной. "Привезли раненых. Боже мой, какой ужасный вид! — записала в свой дневник сестра Елена Духонина. — Мясо висит кусками, раны страшные… Нервы одолели, не хватило характера — убежала… Но вот везут еще раненых… Я опять вернулась назад… и принялась за дело, как опытная сестра милосердия. Нельзя выразить того, как я чувствовала себя счастливою, когда мне удавалось сделать удачную перевязку и облегчить муки страдальцев". Сестры продолжали съезжаться со всей России. Прибыли шесть выпускниц курсов ученых акушерок, затем еще 22 женщины, среди них получившие особую известность еще во время сербско-черногорской войны Софья Бальбот и Вера Матвеева.

Сестры милосердия и женщины-врачи лишены были даже минимума бытовых удобств. Нередко они сутками питались одними сухарями. А для отдыха из-за тяжелых боев не было времени. Только во время боев на знаменитой Шипке через руки всего четырех сестер Софьи Энгельгард, Ольги Юханцевой, Александры Тепляковой и Елены Духониной — прошли более трех тысяч раненых и обмороженных русских воинов и болгарских ополченцев.

Своим самоотверженным трудом сестры заслужили всеобщее уважение и восхищение. Больные и раненые русские воины, не привыкшие видеть женщин-медиков, поначалу относились к ним с большим недоверием и требовали докторов-мужчин. Однако очень скоро лед недоверия растаял навсегда. "Я видел их 12 сентября, — писал военный инженер на Шипке генерал Кренке, — они бродили, как тени, но работали и не хотели оставить своего поста". А вот и мнение самих сестер о наших солдатах: "Солдаты наши положительно какие-то святые: кротость и смирение их для меня были непостижимы", — вспоминала сестра Теплякова. "Что за нежные, любящие сердца скрываются за этими грубыми шинелями, — писала родным сестра Гривцева. — Иногда даже больно видеть, до чего они благодарны за каждое доброе слово, за каждый ласковый взгляд".

Если на Шипке сестры работали в относительной безопасности, то в районе осажденной русскими войсками Плевны дело обстояло по-другому — женщин-врачей здесь можно было увидеть и на передовой. Причем, их участие не ограничивалось оказанием первой медицинской помощи. Младший врач Софья Бальбот первой доказала, что, несмотря на свист пуль и грохот сражения, женщина-врач в состоянии сделать сложную хирургическую операцию не хуже врача-мужчины. Более того, стремление находиться непосредственно в боевых порядках войск для оказания немедленной медицинской помощи раненому, что обеспечивало наибольшую вероятность сохранения ему жизни, явилось впоследствии историческим шагом в судьбе военно-полевой медицины. В 47-м военно-временном госпитале "г-жа Бантле произвела ампутацию бедра и экзартикуляцию всех пальцев, Соловьева — ампутацию бедра в верхней трети, Матвеева — резекцию локтя, ампутацию голени, плеча, Остроградская — ампутацию голени".

Выписка из госпитального отчета далеко не полная и все же наглядно свидетельствует о первых самостоятельных шагах врачей-женщин. Такое же героическое поведение сестер и врачей мы видим в сражениях на реке Ломе и у Иован-Чифтлика при штурме Горного Дубняка.

Кроме совсем юных особ среди сестер находились дамы преклонного возраста, в их активе были и прошлые войны. Один из раненых офицеров вспоминал: "Премилая особа эта госпожа Панкратова, женщина уже пожилых лет, простого, надо полагать, происхождения, безо всякого почти образования, она, тем не менее, являлась любимицей нашего барака… Какая это была хозяйка! Главным образом благодаря ей мы вовремя пили чай, вовремя обедали, вовремя угощались водочкой и красным вином".

Все социальные грани между сестрами были стерты начисто — в госпитале в Беле наравне со всеми трудились дочь сенатора Дундукова и княгиня Нарышкина. Описывая рабочий день сестры, врач Цесаревский приводит интересные подробности: "Дело начиналось в 7—8 часов утра и длилось иногда без перерыва до 10—12 часов ночи; обедать приходилось на ходу, здесь, между больными, которых иногда скапливалось до 3000; иногда и спать валились здесь же, не было сил дойти до дома. Но вот уже все ушли… а наши сестры, хотя бы та же баронесса Вревская, уже сидит у кого-нибудь из раненых и пишет от него письмо к его родным, другая — Булгакова — вычесывает какому-нибудь солдату полную паразитов голову, там около особенно тяжелых больных дежурят Голицына и Корнилова…".

Появление женщин на войне среди огромного количества мужчин всегда рождало нравственную проблему. Однако очевидцы отмечали, что русские женщины пронесли через испытание огнем свою честь и совесть незапятнанными.

Не раз сестрам приходилось брать на себя и роль исполнителей последней воли умирающего. Им доверяли и написание прощальных писем, и передачу вещей, и пересылку денег. Причем каждый солдат знал, что поручение будет исполнено в точности. Заботясь о материальном положении женского медперсонала, Александр II издал указ, согласно которому сверх офицерской порции сестрам было положено жалованье в 30 руб. в месяц и на обзаведение обязательным костюмом 100 руб. единовременно.

Последние месяцы войны были, пожалуй, самыми тяжелыми для наших женщин. Предстоял поход через Балканы по горным кручам и узеньким тропинкам. А за Балканами на русскую армию обрушился тиф. Его разновидности, еще не изученные медициной, уносили каждый день сотни жизней. На переднем крае борьбы с этой болезнью находились русские женщины. С тифом не только боролись, но и попутно изучали его. Выпускница Высших медицинских курсов Варвара Некрасова изучала патологию этой болезни. В некрологе о Некрасовой писали, что она "пала жертвой не только самоотверженных чрезмерных трудов, но и научной пытливости". Из 131 сестры милосердия Благовещенской общины тифом переболели 124 и две умерли. По другим данным, за время кампании от болезней умерли до 50 женщин. Очень характерен эпизод, описанный Немировичем-Данченко в своем дневнике: "Сестра Васильева заболела тифом, потому что отдала больным все теплое платье, которое у нее было, и даже свое одеяло…". Уже позднее на одном из заседаний представителей Общества попечения о раненых и больных воинах были произнесены такие слова: "В минувшую войну русский врач и фельдшер, редкий лазаретный и госпитальный служитель наших армий не перенес сыпного тифа или какой-либо другой болезни…".

После заключения мира русские женщины оставались на своем в полном смысле слова боевом посту до конца, поскольку только число больных тифом достигло 140 тысяч человек. Болгарию женщины покидали вместе с последними транспортами раненых и больных. Можно только догадываться, какие нагрузки выпали на их долю! Незадолго до отъезда всем женщинам, принимавшим участие в войне, уполномоченный Красного Креста Панютин раздал бронзовые медали на андреевской ленте с надписью: "Не вам, не нам, а имени твоему". Позднее все участницы русско-турецкой войны получили памятную медаль, а сестры Духонина, Ольхина, Полозова, Юханцева и Энгельгард были награждены особыми серебряными медалями "За храбрость".

Останки одной из сестер — Марии Ячевской — были доставлены в Петербург. В "Вестнике народной помощи" писали: "При многочисленном стечении народа с вокзала Николаевской железной дороги и до Волкова кладбища гроб двигался по живому людскому коридору… Она являлась там, где более встречалась надобность в ее энергичной деятельности, вызывавшей удивление и благодарность всех окружающих". А в конце заметки было помещено двустишие:

До конца несла ты крест свой безответно

И сошла со сцены незаметно…

…Спустя многие годы участники войны с большой любовью и теплотой отзывались о сестрах милосердия. "Прошло уже 19—20 лет с тех пор, — писал в одном из писем Цесарский, земский врач, участник войны, — а все еще как живые стоят передо мною эти труженицы в блеске окружающего их ореола милосердия, добра, ласки, заботы, участия, усердия к делу, неутомимости, самоотвержения…"