В историй русского народа начало XVIII в. было тем периодом, когда на несколько поколений вперед решалась его историческая судьба. Проблема его дальнейшего экономического развития, необходимость преодоления, хотя бы частичного, экономической и технической отсталости, потребность покончить со многими устаревшими и тормозящими дальнейшее развитие государства пережитками старины в практике правительственной деятельности — все это поставило вопрос о возможности дальнейшего сохранения государственной безопасности и даже о национальном самосохранении в широком смысле этого слова. Назрела необходимость смены прежней консервативной идеологи, перехода к более активной внешней политике, которая неминуемо должна была продолжить линию дипломатической и военной деятельности Ивана Грозного и непременно открыть для России выход к морю. Еще в 1558 – 1583 гг. Иван IV пытался открыть для России морские пути сообщения с Западной Европой через Балтику, но потерпел неудачу. В 16—17 вв. Швеция отторгла от России земли, прилегающие к Финскому заливу, а в результате войн с Польшей, Данией и германскими государствами захватила Прибалтику (Эстляндия, Лифляндия), острова Эзель и Готланд, значительные территории в Северной Германии (Бремен, Висмар, большую часть Померании, о. Рюген и др.), превратив Балтийское море в «шведское озеро». Попытка России в русско-шведской войне 1656 – 1658 вернуть потерянные территории не увенчалась успехом. Единственный морской порт России — Архангельск, удалённый от центральных районов, не удовлетворял растущей потребности в торговых связях с Западом. Не имея своего морского флота, экономически отсталая Россия была вынуждена вести неэквивалентную торговлю. Выход в Балтийское море имел для России не только экономическое, но и стратегическое значение. Недовольство прибалтийских государств господством Швеции на море и боязнь её агрессии создали объективные предпосылки для образования антишведской коалиции, чем и воспользовалась русская дипломатия. В 1699 Петр I, Август II, курфюрст Саксонии (1694–1733) и король Речи Посполитой (Польши) (1697–1706, 1709–1733), и Фредрик IV, король Дании (1699–1730), образовали Северную лигу. Россия намеревалась отнять у шведов Ингрию и Карелию, Польша – Лифляндию и Эстляндию, Дания претендовала на союзное Швеции герцогство Гольштейн-Готторпское.
Военная слабость и несогласованность в действиях союзников привели к их крупным неудачам в начале войны. Пик авторитета шведской армии, как лучшей армии в Европе, пришелся на 1706 – 1707 гг., когда был продиктован победный мир польскому королю Августу ІІ. Непрерывные победы выработали презрение к врагам, особенно к русским. Однако почти годовой «отдых» среди саксонских друзей-протестантов стал началом спада боевого настроя.
Готовясь к вторжению в Россию, Карл XII довёл численность действующей армии до 95 – 100 тыс. человек, в том числе в главных силах под его командованием около 60 тыс., в корпусе Левенгаупта в Прибалтике – 16 – 20 тыс., в корпусе Любекера в Финляндии – 12 – 14 тыс., в корпусе Крассова в Польше — 8 тыс.; кроме того, на флоте – 8 – 10 тыс. Шведский флот господствовал на Балтийском море. Шведский король ставил своей целью захват Архангельска, Пскова и Новгорода, установление протектората над Литвой, Польшей и Украиной и расчленение России на отдельные княжества. Шли тайные переговоры с гетманом Украины И. С. Мазепой, который решил перейти на сторону Швеции; шведы рассчитывали также использовать внутренние осложнения в России вызванные прогрессивными преобразованиями Петра І. Международная обстановка также благоприятствовала Швеции: Великобритания отвергла просьбу Петра I о посредничестве в заключении мира со Швецией на умеренных условиях (уступка России Ижорской земли с Петербургом), предотвратила столкновение Швеции с английской союзницей Австрией (из-за Силезии), признала польским королём Станислава Лещинского.
Вооруженные силы России были примерно равны силам противника (главные силы в Польше — 57 тыс. человек, корпус генерала Р. Х. Боура в Дерпте — 16 тыс. человек, корпус генерала Ф. М. Апраксина в Петербурге — 25 тыс. человек; кроме того, на флоте — около 6 тыс. человек), но уступали ему в боевом опыте. В конце 1706 на собранном Петром I военном совете старших начальников в Жолкеве было решено не вступать в генеральное сражение на территории Польши, а «дать баталию на своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет», при отходе же изматывать противника ударами конницы с тыла и наносить ему контрудары на переправах. Были возведены полевые оборонительные инженерные сооружения и заграждения и отремонтированы крепости на линии Киев — Брянск — Смоленск — Псков. Жители призывались прятать хлеб и уходить в леса с имуществом и скотом, защищаясь от врага с оружием в руках. Борьба против шведского нашествия приобретала характер войны за национальную независимость с участием не только армии, но и горожан и крестьян.
Вступив на украинскую землю, шведские захватчики не нашли ни жилищ, ни хлеба ни фуража. Жители встретили оккупантов с оружием в руках. Обьединившись в отряды население упорно защищало даже слабоукрепленные местечки. К тому времени на Левобережной Украине – Гетманщине уже формиовлось российское государственное сознание. Царь воспринимался как символ и защитник православия. Население поднялось на защиту общего Отеества от вторжения чужеземцев. Как отмечал словацький пастор Карман, казаки «были злы» на протестантское воїнство: «не хочу никакого вашого благочестя, но за Пресвятую Богородицу умру, умру, умру!» – говорил один из них.
Осенью 1708 г. На сторону шведов перешел украинский гетман С. Мазепа. Однако привести к шведскому королю обещанное казачье войско в 50 тысяч человек ему не удалось. За ним пошло всего до 3 тысяч казаков.
Зимой 1708 – 1709 годов армия Карла ХІІ медленно продвигалась по заснеженным украинским степям. Цель шведской армии заключалась в том, чтобы вытеснить русские войска за пределы Малороссии и открыть путь на Москву. Именно с этой целью шведское командование разработало план вторжения на Слобожанщину. Но по мере продвижения вражеской армии гражданская война разгоралась все сильнее. Партизанщиной встретило их украинское казачество и крестьянство, а не «медом и молоком» как обещал Мазепа. Широкое распространение получила так называемая малая война. Отряды созданные из козаков, регулярной армии и местных жителей активно действовали в тылу шведов и на их коммуникациях. Попытка пробиться в Москву претерпела неудачу и шведские войска вынуждены были отойти в междуречье р. Ворсклы и р. Псла. Учитывая сложившиеся неблагоприятные обстоятельства Карл принял решение двинуться на Полтаву. Захват этого города позволял получить контроль над узловым пунктом через который шли дороги к их союзникам: туркам и крымским татарам.
Оборонительные сооружения Полтавы были сравнительно слабыми (земляные валы, рвы, частокол), засчитанными против татар, которые избегали осад. В сравнении с более мощными крепостями Польши, Прибалтики и Саксонии не представляли для шведских генералов никаких трудностей. Однако шведы не учли мужественной решимости, с которой защитники собирались защищать крепость.
Штурм начался 3 апреля 1709 года и продолжался вплоть до 20-х чисел июня. 16 июня военный совет русской армии пришел к выводу, что единственным средством спасения Полтавы может быть генеральное сражение. 19-20 июня русские войска перешли на правый берег Ворсклы и возле с. Яковцы раскинули свой лагерь. Выбранная Петром І местность была удобна для действий русской пехоты – основной силы русской армии и при этом многочисленные овраги, небольшие леса и лощины исключали возможность маневра для вражеской конницы. По приказу Петра І лагерь был укреплен инженерными сооружениями, что значительно усилило позиции русских.
Накануне сражения Петр І объехал все полки. Его краткие патриотические обращения к воинам легли в основу знаменитого приказа, требовавшего от воинов биться не за Петра, а «за Россию и российское благочестие…».
Для сравнения: пытаясь поднять дух своей армии, Карл ІІ обещал своим солдатам, что завтра они будут обедать в русском обозе, где их будет ожидать большая добыча.
Накануне сражения стороны располагали следующими силами: около 35 тысяч человек и 39 орудий у шведов; русская армия насчитывала 42 тысячи человек и 102 орудия.
В 3 часа ночи 27 июня шведская пехота и конница начала движение к русскому лагерю. Однако дозорные вовремя сообщили о наступлении врага. Меньшиков вывел вверенную ему конницу и навязал противник встречный бой. Итак 27 июня 1709 года произошло выдающееся событие в истории Российского государства. Была одержана блестящая победа русских войск во главе с Петром І ад войсками Карла ХІІ. Это был коренной перелом в ходе многолетней и изнурительной Северной войны. Именно под Полтавой был заложен фундамент последующих побед русской армии.
Политические дивиденды от разгрома шведской короны оказались велики: новые территории, выход к Балтийскому морю, и, наконец, европейская политика без участия России после этой войны стала немыслима. А вот экономические итоги славной победы спорны: «ногою твердой став при море», Россия стала поставщиком дешевого сырья и продовольствия для быстроразвивающихся экономик Британии и Нидерландов.
Экономические реалии толкали Россию и Швецию к схватке на Балтике. Традиционно считалось, что отсутствие выхода к морю есть главным препятствием для развития собственной морской торговли, и становления страны в качестве великой морской державы. По окончанию Северной войны внешняя торговля России выросла примерно в 10 раз, но структура торговли полностью сохранилась - на Запад из балтийских портов шли голландские и английские корабли, груженные лесом, пенькой, льном и зерном. В обратном направлении те же корабли везли промышленные товары, предметы роскоши и обихода (мебель, кареты, часы и т.д.), все более популярные у российской элиты. В итоге рост российского экспорта способствовал развитию английского и голландского торгового каптала, а мощный русский военный флот, по сути, охранял на Балтике торговые пути для английских и голландских судов.
По окончании Северной войны в России сформировалась такая промышленная отрасль как металлургия. До войны со Швецией железо в основном импортировалось из той же самой Швеции. Но с началом войны все поставки были прекращены. Поднялся вопрос импортозамещением - железо и чугун в больших количествах требовались для военных нужд. Становление российской металлургии, носило мобилизационный характер, вызванный острой необходимостью.
К двадцатым годам XVII века в стране была создана развитая металлургическая промышленность, сконцентрированная, в основном на Урале. Мощности отечественной металлургии многократно стала превосходить потребности внутреннего рынка, даже с учетом нужд военного времени. А потому, еще до завершения военных действий, Россия начала поставки металла на внешний. Покупать сырье, произведенное невольниками, оказалось столь выгодно, что уже в 1723 году Англия импортировала из России свыше 360 тыс. пудов железа. А вскоре клиентами русских металлургических заводов стали промышленники из Франции, Голландии и даже Северной Америки.

Проскурина М. О.
аспирантка КНЭУ
имени Вадима Гетьмана
Факультета экономики и управления
Кафедры истории экономических учений и экономической истории