13 октября в здании Запорожского областного совета прошла организованная Синодальным отделом Украинской Православной Церкви Международная конференция «Церковь и казачество: аспекты взаимодействия в истории и современности».
В работе конференции принимали участие губернатор Запорожской области Борис Петров, руководители Запорожской области, священноначалие и представители шести государств, в том числе епископ Женевский Михаил, иерарх Русской Православной Церкви Заграницей, сам родовой донской казак, выросший в семье казака-белоэмигранта. Из атаманов казачьих организаций Украины присутствовали Главный Атаман Верного Казачества А.С.Селиванов, Верховный атаман Международного союза казаков им. атамана Близнюка С.В.Жуков, атаман запорожских казаков П.А.Заболотный, Председатель федерации казачьего рукопашного боя «Спас» А.Притула.
Работу конференции вёл епископ Запорожский и Мелитопольский Иосиф, Председатель Синодального отдела УПЦ по пастырскому окормлению казачества.
Данная конференция – очередная ступень к единению Православного казачества Украины вокруг канонической Православной Церкви. Участники конференции были единодушны в том, что современное казачество необходимо по-настоящему воцерковить и строить современное казачество необходимо, основываясь на православных традициях, изживая рудименты язычества и безверия. Атаман Селиванов в своём докладе подчеркнул, что Церковь – единственный оставшийся бастион традиционного общества и носитель традиционной иерархии, поэтому казачеству просто необходимо согласовывать свою деятельность с Церковью.
14 октября казачьи мероприятия в Запорожье продолжатся праздничным богослужением в Покровском кафедральном соборе Запорожья и на острове Хортица.
 

Атаман Селиванов и епископ Женепский РПЦЗ Михаил

Текст доклада Атамана Верного Казачества А.С.Селиванова:
 

А.С.Селиванов, Атаман Верного Казачества

Церковь и казачество: возрождение иерархии.

Само название темы конференции наталкивает на мысль отыскать общие черты Церкви и казачества. Конечно, как верующие православные люди мы ни с чем не можем сравнить Церковь – Богочеловеческий организм, установленный Самим Христом путь ко спасению. Но сравнить Церковь и казачество как институты современного общества вполне возможно.
Сегодня мы с вами живём в обществе, для которого характерны такие нехристианские черты, как стремление к выгоде, нравственный релятивизм и эгоизм. Современное общество просто построено на этих принципах. Имеет место взгляд, что Церковь, церковность, вера – вещи необязательные. «На любителя». Так же и казачество, казалось бы, не находит серьезного места в современной жизни.
И Церковь, и казачество многими рассматриваются как рудименты. Как что-то неактуальное, пришедшее из древних времен.
Можно согласиться с этим мнением. Ведь это даже хорошо. Древняя, оказавшаяся очень точной, метафора уподобляет Церковь якорю. Он, как бы и тяжелый, мешает плыть, но не дает кораблю унестись по воле ветра, пропасть в водоворотах и штормах.
Церковь и казачество – остатки традиционного общества. Того общества, где каждый был на своём месте – землепашец и торговец, мастер и учёный, воин и священник, мужчина и женщина. Где властные полномочия становились следствием службы и верности, а не финансовых махинаций.
Из всех групп традиционного общества до сего дня дожили только Церковь и казачество. Не без проблем, конечно. Церковь, выстоявшая в годы репрессий, сегодня становится сильнее. Казаки тоже, подобно капелькам ртути, собираются вместе и ищут свой путь – как, основываясь на исконных традициях и ценностях, найти свое место в современном обществе. Пока еще рано говорить об успехе возрождении казачества. Даже в России, где массовые казачьи общества на казачьих землях ведут свою работу. В Украине же, если быть честным – казачества, как сообщества - нет.
Ну где у нас люди, которые живут по-казачьи? Не обладатели удостоверений казачьих организаций, из которых большинство – десятки тысяч! – «генералы». А казаки, которые строят свою жизнь в соответствии с казачьими принципами.
Не думаю, что очень ошибусь, заметив, что и среди христиан людей, ежедневно делающих свой выбор в пользу Небесного, а не земного - меньшинство.
Нет единой казачьей общности с едиными ценностями и способом жизни. Есть группы казаков, а также «псевдоказаков», «околоказаков», реконструкторов казачьего костюма, единоборств, танцевальной и песенной культуры. И каждая подобная группа считает себя вправе определять, кто казак, а кто нет. Скопом записывать в «казаки» кого попало по какому-нибудь внешнему признаку вроде шаровар или разделяемой идеологии. О родовой преемственности вообще мало кто говорит.
В истории казачества были разные периоды. Иногда в казаки приписывали всех желающих, иногда это право нужно было заслужить, иногда казачьи войска были достаточно замкнутым этническим сообществом.
Не будем оперировать профанными штампами, что, мол, «казачество – это беглые холопы» или «все украинцы – казаки». Учёные насчитывают более двадцати версий происхождения казаков, все они очень интересны и имеют свои сильные и слабые стороны. Но однозначного ответа нет. Да и скорее всего, в реальности они дополняют одна другую.
Чтобы не фантазировать и не ломать копья, споря о полумифологических временах, будем следовать критериям исторической науки - опираться на ту информацию, которая подтверждается дошедшими до нас источниками, которые повествуют о более близких нам временах казачьей истории. А повествуют эти источники о том, что были времена, когда многие государства не граничили друг с другом. Между ними были дикие земли, дикие поля, куда не распространилась еще власть ни Московского государства, ни Речи Посполитой, ни Османской Империи. Сложившиеся на этих землях казачьи сообщества обладали чертами суверенных государств. Они, как правило, признавали высший суверенитет монархов, но могли себе позволить роскошь подчиняться им только тогда, когда сами этого хотели. У государств не было сил включить эти дикие земли в структуру государства. Однако, со временем государства крепли и распространяли свою власть на казачьи сообщества. Сделать это было тем легче, что в те времена считалось само собой разумеющимся, что подлинным носителем суверенитета, «природным государем», является только монарх – представитель царского рода. Гетман Хмельницкий, например, в письмах называет своим сюзереном сначала Польского короля, затем Русского царя.
  Можно сколько угодно обвинять Екатерину II и прочих «злых царей» в ограничении свободы казаков и ликвидации казачьего самоуправления, но современные «демократические государства» ничуть не добрее. Даже наоборот. Цари, например, доверяли офицерам и казакам носить в своём присутствии оружие. Попробуйте сейчас пройти на встречу с Президентом с боевым револьвером и шашкой…
Никакое государство не потерпит на своей территории сообщества свободных вооруженных мужчин, если от этого сообщества не зависит его жизнь. Так что, хотя бы мы бы и мечтали об этом, но в условиях мирной жизни возвращение в эпоху Сечи невозможно.
Однако, у нас есть история более чем столетнего бытия казачества на службе государству – история Российской империи. Империя достаточно гибко относилась к регионам со сложившейся историей и своими особенностями – в одно и то же время в составе империи были и Царство Польское со своей конституцией и эмираты Хива и Бухара, живущие по законам шариата. Так и казачьи войска, жили, максимально сохраняя казачью самобытность, имея особенные, отличные от всего остального населения, условия службы и хозяйствования. Особенный статус казака был обоснован его службой, которая продолжалась с перерывами почти всю жизнь.
Пришедшие к власти большевики сразу же ликвидировали все льготы казаков, приравняв их юридически к другим гражданам. Ничего нового – так же поступали все революционные режимы в отношении цветущего разнообразия, взять ту же французскую революцию.
Сегодня казак – такой же гражданин, как и неказак. Быть казаком – это вопрос самоидентификации. Однако возможно ли возрождение казачества на таких основаниях? Вряд ли. Для возрождения казачества нужно возродить или заново создать среду, которая предполагает особый статус взамен особых требований.
Казалось бы, это невозможно. Но здесь на помощь казачеству встанет Церковь. Церковь, как и казачество, существует, основываясь на идеалах. В основе мировоззрения верующего лежат нематериальные, надмирные ценности. Церковь не переиначить в соответствии с современными тенденциями. В Церкви не будет терпимости к пропаганде извращений, в Церкви не станет священником женщина. В Церкви как были столетия назад, так и останутся диаконы, иереи, архиереи. Как в казачестве останутся казаки, хорунжие, есаулы и атаманы.
Роль Церкви очень важна сегодня, когда других традиционных институтов просто нет. Власть Церкви основывается не на манипуляциях политтехнологов и волеизъявлении масс. Власть Церкви основывается на Слове Божием, апостольской преемственности и непрерывной двухтысячелетней Традиции.
Кто может быть для казака авторитетом? Круг, атаман, царь и Церковь. Круг и атаман – это внутриказачье дело. Учитывая то, что, по сути, практически все сегодняшние казаки – это в недалеком прошлом советские люди, не приходится говорить о незыблемом авторитете круга или атамана. Увы, нет непрерывной преемственности от древних времен.
Да и нельзя, подобно Мюнгхаузену, вытащить самого себя из болота, опираясь на себя же – эта сказка противоречит элементарным законам природы. Нужен точка опоры и нужен рычаг.
Царь, как традиционный сюзерен, ныне отсутствует. Демократическая же власть подвержена всем порокам демократии. По сути, современная представительская демократия - это власть капитала. Захочет ли завтра демократическая власть поддержать казачество, и опереться на казаков – большой вопрос. Да и на кого опираться, если пока еще казаки не представляют из себя серьезной силы. Это только потенциал, который может быть реализован. А может и не быть.
Итак, остаётся только Церковь.
Казак – мужчина, воин, традиционалист. Кто может быть для него большим авторитетом, чем Иисус Христос, апостолы, и их законные преемники – епископы Православные?
Церковные каноны, правила, традиции неизменны с самого начала. Это универсальный камертон для человеческой души и жизни. В традиционном обществе Церковь имела практически те же права, что и государи. Церковь жаловала рыцарское достоинство и имела право учреждать ордена.
Сегодня Церковь может возвысить своё слово, дабы отделить зёрна от плевел. У Церкви достаточно морального авторитета, чтобы указать, что кто-то поступает плохо. Мы, верующие православные казаки, хотим чаще слышать мощный и авторитетный голос Церкви по всем проблемам современного общества. Такой голос, как голос Патриарха. И чтобы каждый епископ продолжал и подкреплял слово и дело Святейшего.
Чем один атаман лучше другого? Почему один атаман станет подчиняться другому, если одного выбрали несколько человек и несколько других человек выбрали другого? И в каждом городе таких атаманов по минимум по десятку.
А Патриарх у нас один. И владыка в каждой епархии один.
Сегодня возрождать вольные казачьи традиции в духе Стеньки Разина, по разбиванию купеческих кораблей, можно только в Сомали. Если же мы хотим порядка в государстве и блага для народа, нам придётся строить служилое казачество. Православное казачество может и должно починяться Православной Церкви. «Кому Церковь не мать – тому Бог не отец». Да, часто владыки – такие же постсоветские люди, как и атаманы. Другим взяться неоткуда. Но здесь задача казачества и Церкви – выработать такие правила, которые не дадут ошибке одного архиерея или атамана поставить крест на общем деле.
Прав Патриарх Кирилл, взяв казачество под своё окормление – ведь только Церковь сегодня может помочь казачеству стать серьезным и уважаемым сообществом, как в своей среде, так и в государстве.