(Вестник Пресс-службы УПЦ №109. Октябрь 2010)

Воспитанники Киевского Владимирского казачьего кадетского корпуса
побывали на лагерном отдыхе в Крыму

Когда-то, помню, на каждом шагу встречались лозунги: «дети – наше будущее», «дети – цветы жизни», «все лучшее – детям». Скажем ради справедливости, что эти лозунги подкреплялись и реальными делами. Теперь общество будто забыло, что дети – это действительно наше завтра. И то, что будет заложено сегодня в юные души, в ближайшем будущем обернется результатами положительными или отрицательными – для народа, государства… В какой-то мере даже – для целого завтрашнего мира.
Последние два десятилетия деятельность молодежных организаций у нас чудовищно запущена. Из трех восточнославянских бывших республик СССР только в Белоруссии более-менее активно ведется планомерная, поддерживаемая государством работа в этом плане.
Но есть ростки надежды и в Украине. Как всегда бывает в самых тяжелых и безнадежных ситуациях, святая Православная Церковь берет благородную инициативу в свои руки, компенсируя то, чего не делает светское общество (а оно часто обращает внимание на подростка только тогда, когда он окажется на скамье подсудимых)… Церковь же неотложно начинает думать о разрешении насущных молодежных проблем.
По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, в столице, в городах Житомире, Полтаве, Чернигове возрождается молодежное казачье движение. Процесс осуществляется под патронатом УПЦ и общественной организации «Верное казачество Украины». Посетители, приходящие в Свято-Покровский монастырь в Голосеево, уже не удивляются ровно построенным шеренгам и колоннам кадетского класса, хлопцам и девчатам подросткового возраста в камуфляжной форме, черных беретах с кокардами цветов георгиевской ленты. Там в одном из отстроенных помещений есть учебная аудитория кадетов. Стены ее украшены портретами гетманов, казацких полководцев, военачальников русской армии, ведь казацкие части включались и в структуру имперского войска. (С подачи «суперпатриотов» русофобского разлива слово «империя» употребляется как историко-политическое ругательство –  когда речь идет о России; сами же они, со своими более давними предшественниками, «ничтоже сумяшеся» на протяжении веков служили – не из идейности, а за огрызки со стола польского, немецкого, американского империализма – и ничего, совесть не мучает… Происходит же данное слово от латинского «imperium» (власть, владение) чего националисты и сами преимущественно не знают. В Российской империи народы и сами были участниками творения государственного организма – вплоть до генералов-чеченцев и губернаторов, генералов, министров из малороссов. В империях Запада такое представить невозможно – впрочем, это широкая тема. Подумайте сами на досуге). Мы же никак не собираемся делить кровавой трещиной отчуждения свою историю, потому что она у нас общая – история православных восточнославянских народов.
На стене класса – и благодарность Президента Виктора Януковича «Верному казачеству» за поддержку в ходе президентских выборов. Кадеты, будущие казаки, носят на левом рукаве шевроны с изображением казацкого креста и надписью «Верное казачество», а также с незабываемой датой: «1654». Это не просто цифра – мы остаемся теми казаками, тем подавляющим большинством народа, которое осталось верным присяге Переяславской Рады. И кто бы там что ни говорил – только в продолжении дела Воссоединения, в дружбе Украины и России, в единстве православного славянства - и кроется спасение для нашей источенной горем и нищетой,  безверием и лихолетием Родины… Система званий обращена к тем истокам, когда верное казачество было в составе дореволюционной армии (казак, приказный, младший урядник, урядник, старший урядник, младший вáхмистр, вахмистр, старший вахмистр, подъесаул, есаул, сотник, подхорунжий, хорунжий, войсковой старшина, полковник).
На День Победы кадеты принимали присягу на горе возле мемориала, посвященного Великой Отечественной войне (ландшафтный парк на склонах Днепра). Юные кадеты присягали беречь веру православную, уважать родителей, старших, приумножать традиции кадетского товарищества, воспитывать в себе лучшие качества, присущие настоящему человеку и православному воину. Там же будущие казаки получили церковное благословение, общались также с ветеранами войны.
А лето – это особенная пора и для детей, и для взрослых. Юные кадеты поехали в Крым, в поселок Орловка Красногвардейского района, где разбили палаточный лагерь для отдыха, оздоровления, тренировок. Такое юным всегда памятно: костер, который поддерживался круглосуточно дежурным-костровым, казацкая еда из солдатских котелков, шум прибоя за двадцать шагов от стройного ряда палаток, знамя Верного казачества на импровизированном плацу… С молодыми воинами поехали старший вахмистр Сергей Чуйченко,  младший урядник Сергей Власенко, приказный Владислав Власенко; из сопровождающих – певчий клироса Свято-Вознесенского храма на Демиевке Николай Коваленко и автор этих строк. Ничего лишнего: никаких городских «вытребеньок» типа геля для душа… Быт – спартанский, скромный, провизия с собой доставлена, своим ходом, на собственных же плечах; самые необходимые вещи: солдатская фляга, котелок, вещмешок. Подъем, молитва, зарядка, отбой; обязательны – купание в море, войсковые тренировочные упражнения. Кадеты разучивали строевые песни, современные и дореволюционные, пели песни периода Отечественной войны, казацкий фольклор. Немало внимания уделялось  физподготовке. В этом плане показали достаточно позитивный пример и старший вахмистр, служивший в аэромобильных войсках, и хорошо тренированные в свое время (в среде казачества) братья Власенко.
 Несколько слов следует сказать о продолжении традиций казацкой дисциплины. Прежде всего – уважение к личности кадета, к человеческому достоинству ребенка. Т.е. наказание не для того, чтобы унизить, сделать неприятно, больно, чтобы «достать» подростка: нет, наказание направлено на осознание своей вины – это один момент. И второй – оно побочно может нести, так сказать, и тренировочный эффект. Например, отжимание от земли – прекрасное физическое упражнение для многих групп мускулов… Это не только интенсивная физкультура (конечно, гуманно регулированная относительно детских возможностей). Этот подход базируется  и на началах этики. Если нет признавшегося в содеянном проступке, – отжимается все подразделение, пока не появится виновник, но потом, когда он отдельно получит свою дозу наказания, все пожимают ему руки и… благодарят. Пусть это вначале автоматически, даже со злостью, часто сквозь зубы, - но потом приходит понимание: это правильно.
Только в совокупности объединенных общей целью людей, лишь в коллективе притираются, шлифуются характеры, как те камешки на морском берегу: из неровных, бесформенных становятся обтекаемыми, гладкими, красивыми… И так – постоянно, совершенство не имеет пределов. Некоторые кадеты спрашивали у старших, есть ли у казаков «дембель»? И получили ответ, что у казаков служба не заканчивается никогда. Помните, еще Николай Гоголь в «Тарасе Бульбе» писал, что слишком старых и седоусых на Сечи не было, поскольку большинство казаков гибли на поле брани. Конечно, сейчас не настолько суровые обстоятельства, как во времена давней казаччины, хотя один Бог ведает, как может повернуться ситуация в ближайшие годы, десятилетия, в обозримом будущем… И потому нужно, образно говоря, держать саблю и мушкет ухоженными, порох в пороховницах – сухим, быть подтянутым и готовым к выполнению боевой команды. Если казак по старости и немощи уже не может держать оружие, то ему остается слово назидания, которым он научает младшее поколение. Он тогда остается носителем традиций в слове, в предании, становится опытным учителем и наставником, который, по евангельскому принципу, «сотворил», а потом «научил» – на собственном опыте, не из теории. Без дела никакой казак не должен сегодня сидеть – от лет дошкольных до самого своего перехода в вечность.
В лагере, как и во всей среде кадетов, существовало табу на употребление неприличных слов (за это наказания могут быть и более суровыми, чем физкультурные), на употребление жаргонных слов. Не место здесь вранью, краже – это совершенно чужеродно юному казаку, это для него позор. Кадета, как и десантника или любого другого «солдата чести», научают уважать свою военную форму, головной убор, знамя, эмблематику, родовые традиции, воинскую славу дедов и прадедов. В конце концов –   уважать само звание кадета. А на первом месте, конечно, - защита православной веры, жизнь по заповедям Божьим, по веками проверенным традициям.
В равной мере в этой среде думают как о теле, так и о душе. Казаку следует быть тренированным, здоровым, уметь выполнять самые сложные задания. Но и духовное, и культурное развитие тоже постоянно в центре внимания. Дважды воспитанники лагеря ездили в Севастополь – город великой исторической славы. В нем особенный дух, неповторимая атмосфера. Кадеты побывали на легендарной Сапун-горе, где, по военным подсчетам, на один метр земли приходилось до полторы тонны смертоносного металла… Увидели диораму, посмотрели на реконструи-рованные укрепления фашистов, которые были побеждены силой духа наших воинов, сфотографировались на память возле севастопольских монументов. Какой ни возьми уголок Севастополя, любой фрагмент побережья – так и найдешь воспоминание о великой славе прадедов наших, о подвигах украинских и российских витязей, защищавших от ненасытных поползновений эту землю, освященную еще кровью древних херсонесских мучеников.
В годы братоубийственной гражданской войны Крым долго не поддавался власти большевиков. Конечно, теперь, с вершины прошедших лет, мы готовы простить ошибки и взаимную вражду наших предков. Мы должны признать, как говорил  герой одного современного фильма на историческую тематику (имеем в виду фильм «Адмиралъ»), - что Господь Бог не метил краской ни белой, ни красной наших русских людей, мы должны все делать для того, чтобы на нашей земле воцарились мир и согласие, чтобы не было больше подобных междоусобных столкновений и других общественных катаклизмов. Это зависит от нас и от наших потомков…
Именно отсюда, с Графской пристани красавца Севастополя, в 1920 году отчалил последний корабль с белоэмигрантами. Среди них, как и на протяжении всех событий истории Крыма, были и наши соотечественники. Теперь некоторые политиканы «вечного вчерашнего дня» еще надеются на то, что постсоветская славянская катастрофа, выгодная западным «доброжелателям» будет продолжаться и дальше. Но они ошибаются. Они тяжело грешат Каиновым грехом братоненавидения и Иудиным предательством и сребролюбием, пытаясь раздуть ненависть к России, перекрутить нашу общую историю, очернить инициативы руководства нашей страны по нормализации отношений с братской Россией.
Именно теперь мы и должны по возможности активнее учить уроки настоящей, неизвращенной истории… Наше сознание пытались подменить, «переформатировать», но не получится! Оно имеет многовековые истоки – в противовес постмайданным или еще каким-то «эпохально»-скороспелым «открытиям», на скорую руку высосанным из пальца деятелями-хамелеонами.
Стоя возле гранитной мемориальной доски, напоминающей о выходе в море эмигрантов в ноябре 1920 года, я был растроган и не мог не отозваться несколькими строками на поток впечатлений и размышлений, вызванных местом события.

УКРАЇНЕЦЬ

Ваше благородіє, я із України.
Як оце тут Чорне море, в нас там – пшеницí.
Маю два Георгії з давньої ще днини,
Як ішов на вражі стіни з прапором в руці.
Занедбали в нас відвагу і присягу щиру.
У серцях німих завівся сатанинський лід,
Бо царя злодії вбили, розтоптали віру,
А Отечество шматує каїновий рід!
Хай усі відбірні сили вилягли покосом,
Лиш ганьби я, а  не смерті, бідної, боюсь.
І чого мені бояться зватись малоросом,
Раз ношу в своєму серці всю велику Русь?!
Мати вчили: всяку душу стрінь же, як людину.
Не жалій ти рук для діла, вуст для добрих слів.
І якщо люблю я вірно неньку-Україну,
То й ненавидить Росію - батько не велів!
Та надії…
Що ж надії?
А надії всі
Рік двадцятий, мов проклятий, перепік на попіл.
Русь безумна в прірву дивить, як у віч вужу.
В листопадовім тумані стогне Севастополь.
Відпливаєм, пани-браття, в далину чужу.
Не поїду я в обозі пахолків Мазепи,
Щоб навіки Переяслав сивий не прокляв,
Щоб не зрадив я Богдана малинові крепи…
Та й… не дасть земля священна, що з собою взяв.
Ваше благородіє, нас Господь пробачить.
Ваше благородіє, ми ще й земляки…
Ваше благородіє, козаки ж не плачуть!
Ваше благородіє… плачуть… козаки…

( УКРАИНЕЦ

Ваше благородие, я из Украины.
Как тут вот Черное море, у нас пшеница там.
Имею два Георгия с давних еще времен,
Когда шел я на вражьи стены со знаменем в руке.
Забыли у нас отвагу и присягу честную.
В немых сердцах завелся сатанинский лед,
Царь убит злодеями, растоптана вера,
А Отечество раздирается каиновым родом!
Но пусть все отборные силы выкошены покосом,
Лишь позора я, а не смерти, несчастной, боюсь…
И чего мне стесняться зваться малороссом,
 Коль ношу я в своем сердце всю великую Русь?!
Мать учила: всякую душечку встреть, как человека,
Не жалей рук для работы, уст для добрых слов.
И если люблю я верно мать-Украину,
То и Россию ненавидеть не велел мой отец!
Но надежды…
Что ж надежды?
А надежды все
Год двадцатый, как проклятый, пережег на пепел.
Русь безумная смотрит в бездну, как в глаза ужу.
В тумане ноябрьском стонет Севастополь.
Отплываем, паны-братья, мы в чужую даль.
Не поеду я в обозе холопов Мазепы,
Чтоб навек седой Переяслав не проклял,
Чтоб не предал я малиновые знамена Богдана…
Да и… не даст земля священная, взятая с собой.
Ваше благородие, нас Господь простит.
Ваше благородие, мы ж еще и земляки…
Ваше благородие, казаки не плачут!
Ваше благородие… плачут… казаки…)
Кадеты побывали в Морском музее Севастополя. Там был в свое время гарнизонный храм св.Архангела Михаила. Служится там служба теперь редко, где-то раз в год, именно в дни празднования определенных дат, связанных с Черноморским флотом. Это, вероятно, самый оригинальный в Украине храм, ведь здесь, как в музейном зале, - и водолазные костюмы, и армейские плакаты времен СССР, и награды, бытовые  предметы моряков и морских офицеров, участвовавших в Великой Отечественной войне, флаги, макеты… И тут же - иконостас, престольная икона архангела Михаила, пение клироса и торжественность Литургии.
А на фасаде храма мы видим перечисление всех структурных подразделений Русской Армии, которые принимали участие в обороне Севастополя в средине ХIX века, во время Крымской войны. И среди них мы встречаем воинские подразделения Чернигова, Прилук, Полтавы, Прилук, других городов Украины. Это, опять же, историческое, фактографическое посрамление всех любителей разрывать нашу историю и рассказывать о какой-то «відрубності» Украины, в частности, украинского казачества, от общего православного тела, от всерусской цивилизационной истории.
Катались кадеты и на катере, переплывая с конца в конец бухту, любовались величественными красавцами-кораблями Черноморского флота, узнали немало интересного. Например, что кораблем, в строго терминологическом понимании, называется только военное плавсредство, а остальные (гражданские) – это суда.
Не забудут воспитанники и поездку на Херсонесский полуостров, на знаменитую 35-ю береговую батарею. Это бетонное укрепление на берегу Черного моря начали возводить еще во времена императора Николая  II. В основном же оно было закончено в 30-х годах прошлого века. Как отметила экскурсовод, на строительство батареи пошло бетона почти столько же, сколько и на весь Днепрогес!  Здесь были свои системы водоснабжения, опреснения воды, комнаты, казармы, кубрики и кают-компании, двигающаяся башня с огромной пушкой и мощными зарядами на сотни килограммов пороха. В 1941-1942 годах, во время героической и трагической обороны Севастополя, здесь на смерть стояли тысячи наших соотечественников. Условия были страшные. Среди крови, трупов, при отсутствии еды и питьевой воды люди оборонялись до последнего. Защитники, как свидетельствуют фрагменты из записей, экспонированных в помещениях батареи, ждали кораблей для подмоги, эвакуации… Не дождались… Уцелели из них фактически единицы, многие оказались в концлагерях, в плену. Это одна из тяжелейших страниц Великой Отечественной войны. Она не разрешает интерпретаций «с плеча». Некоторые «знатоки истории», точнее, ее очернители, любят тенденциозно подчеркивать, что в ночь с 30 июня на 1 июля 1942 года Военный совет Севастопольского оборонного района отбыл на Кавказ, были эвакуированы около шестисот человек командного состава, а рядовых, мол, оставили погибать. Трудно судить однозначно об этой трагедии. С одной стороны, командир всегда должен быть до конца со своими подчиненными  - это моральный императив. С другой стороны, чтобы обучить солдата или матроса, достаточно несколько недель, а для обучения командира нужны годы. И поэтому соглашаюсь с мнением, опубликованным в газете «Севастопольская правда», что результат битвы за Севастополь был, к сожалению, наперед очевиден, он был предрешен. Ничего бы не изменилось к лучшему, если бы командование погибло вместе с войсками, разве что фашисты потом  хвалились, сколько высоких чинов они захватили в плен (или расправились с ними в ходе операции)! Многие из этих командиров дошли потом до Сталинграда и даже до Берлина… Оставим суды Господу. Это было горькое, но необходимое решение для сохранения дефицитного, в конце концов, командного состава, для того, чтобы можно было бы дальше продолжить и победно завершить войну.
В любом случае экспонаты этого музея никого не оставят равнодушными. (Вход, кстати, в него – бесплатный; батарея масштабно реставрируется, и этому энтузиазму сохранения истории можно поучиться даже столице)… Свидетельства защитников просто поражают. Вот, в частности, такая цитата из дневниковых записей одного участника обороны: «И вдруг на высоте…… поднялись двое, держа в руках белое полотнище, смастеренное, видимо, из разорванной нижней рубахи. Но пока наш неугомонный сержант, кроя на чем свет стоит предателей, разворачивал в их сторону пулемет, с разных сторон раздались несколько коротких очередей из автомата, и трусы вместе со своей позорной тряпкой рухнули на землю. И тут же несколько бойцов, укрепив на штыке винтовки небольшую, красную от крови полоску, воткнули винтовку в землю, и этот необыкновенный флаг затрепетал на легком ветру». Это не выдумка соцреалистических поэтов! Это страшная, величественная и святая правда жизни. И уже потому мы не можем перечеркнуть этот красный флаг Победы, ибо он, как видим, был и буквально, а не фигурально, закрашен человеческой кровью. А для кадетов, для всех юных – это неоцененный урок… Ведь нет ничего более страшного, чем предательство, и нет ничего более величественного в земном мире, чем положить жизнь «за други своя» - к чему призывают евангельские заповеди.
И вообще, поведение севастопольцев вызывает большое уважение. Они не забывают собственную историю. У них сохранились достопримечательности царских и советских времен. Не на уровне логики, а на уровне души и сердца они понимают преемственность, неразрывность нашей истории. Какие бы формации и режимы не менялись, но святая Русь остается святой Русью – в связи с тем, что стремление к святости, к духовному подвигу, к небесной правде жило, живет и, надеемся, будет жить в сердцах миллионов. Чего доброго, начитавшись националистических газеток, можно подумать, что в Крыму живут какие-то лютые фанатики-шовинисты, «українофоби». Мы такого не замечали. Не так давно скандальная тягнибоковская «Свобода» учинили здесь провокацию, начав бросать в мирных горожан камнями, ведь ничем другим эта маргинальная организацийка не обратила б на себя внимания севастопольцев. (Можно ли представить, к примеру, что Львов спокойно отреагировал, если бы по нему прошла колонна с флагами советских Военно-морских сил? То-то же). А здесь никто национал-бесноватых и не трогал. Они просто не вызывают здесь интереса! Вообще же крымчане – люди открытые, спокойные, доброжелательные и простые. Они – природные, «как есть», без лукавства и позы. Они просто не менялись к худшему и не перековывали ни свои взгляды, ни мысли, ни устремления в угоду «перестройкам». Они живут так, как считают закономерным жить. Это мы много в чем «перекособочились» за ветрами-сквозняками времени. А времена часто бывают лукавыми… Что творится с нами – понимают далеко не все. Но понимают.
Вот  листаю еще одну газету, «Крымская правда». В ней меценат, благотворитель, занимающийся обустройством музея, бизнесмен Алексей Шереметьев говорит: «Нужно сохранить код памяти поколений». Он рассказывает, как увлечение оружием, военным делом у него началось еще в детстве, и пишет: «Странно было бы, чтоб в семье, где два моих деда прошли войну, не было  у меня интереса к войне, ко всему, что связано с подвигами, с мужским поведением. Всю жизнь интересовался военной историей, служил в Советской Армии. Посещение музеев вызывало у меня священный трепет. Я ходил по залам, рассматривал экспонаты. Оружие для меня было свято. Подмена понятий произошла у нас в последние лет двадцать, наверное, из-за отсутствия таких музеев, таких выставок (Выделено нами. – А.Я.). Бездуховность и безразличие нового поколения - тоже отсюда. Наверное, двадцать лет назад это увлечение не вызывало бы вопросов, а вот в это время латентных, простите, геев, профанации истории нормальные, честные мужские увлечения уже вроде как не в чести». Пусть в массах еще «и не в чести» (дают о себе знать два десятилетия калеченья народа, в частности молодежи и детей, уродования бездеятельностью и кривой системой лжеценностей). Но  из маленького зернышка прорастают великие добрые дела, как мы это видим на примере юных воинов.
 Я попросил одного из кадетов сказать пару слов об этой поездке в Крым. Двенадцатилетний кадет Сергей сказал: «Мне очень понравилось в лагере. Мы много купались, съездили на экскурсию в Севастополь и другие города. Жили в палатках. После подъема каждый день была зарядка, потом – купание. В Севастополе были в музее и видели диораму «Штурм Сапун-горы». Были на 35-ой батарее, фотографировались с оружием… и много другого. Очень жаль, что мы всего неделю были в лагере. Но мы надеемся, что в следующем году поедем на больше!»
Вот и пришел день отъезда. Подъем был  ранний, в 5 часов. От провизии освободились – аппетит в лагере был хороший, здоровый. Кадеты благодарили свое командование, старших, повара Дарью, юных медсестер Лиду и Яну, прощались с этим гостеприимным берегом, складывали и бережно упаковывали свое боевое знамя…
Они вернуться сюда через год. Они не будут скучать и в Киеве – есть множество интересных дел! Кадеты вырастают настоящими людьми. И если будет нужно, казаки нового времени, достойные былой духовной закалки, будут готовы положить, как герои, даже жизнь – за будущее народа, за святую православную веру, которая составляет смысл существования нашего – временного и вечного. Юные верные казаки выбирают Истину, Память, Честь. Они живут ради воскресения и утверждения наших великих православных устоев, трудятся, учатся, собирают в юные души опыт героических, праведных поколений. Им нести дальше вперед казацкие знамена, им продолжать традиции своих славных предков. Казацкому роду не будет переводу!

Александр ЯРОВОЙ,
кандидат филологических наук,
обозреватель Пресс-службы УПЦ